чем же хорошо жеже?
очень просто; здесь можно одновременно, почти не отвлекаясь на рефлексии (если, конечно, ты герой и полубог) вести одновременно переписку Гоголя с Белинским, Грозного с Курбским и Энгельса с Каутским.
а еще круче, что можно вести переписку Гоголя с Каутским, Энгельса с Грозным и Курбского с Белинским. и так далее, включая нравственные письма Сенеки к Луцилию, тайные Цезаря к Луцию Маммию Туррину, и черта-в-ступе к бабе-яге.
это я к тому, что нет ничего совсем уж страшного в повторении пройденного.
а теперь письмо. нравственное. Сенеки к Каутскому.
Карл, душа моя, Ave!
Ты спрашивал, как мне тут живется, в этой запустенелой глуши, занесенному снегами, скованному льдами и обложенному томами фашиствующих древних греков. Так я тебе скажу, Карл (кстати, ты вернул Кларе ее кораллы? гыгы) я скажу тебе, что ничто не ново под светилами, кроме томления духа. Каждый раз, как мальчик. И мне бы хотелось сказать, что душа моя зачерствела и огрубела, но это будет ложью. А ты ведь знаешь, как мне неприятно лгать. Именно за правду наш венценосный трансвестит Нерон приказал мне вскрыть вены. А вовсе не за то, что я там кого-то хотел было отравить. Нашло! Минутное! С кем не бывает? Признайся, тебя не раз тянуло подарить другу Фридриху богато пропитанный мышьяком томик вашей с ним переписки!
Впрочем, вернемся в деревню, где я коротаю вечера в обществе единственно преданного мне кота и немногочисленных рабов, с которыми и поговорить не о чем. Женщина от меня уехала куда-то в какие-то ужасные страны и пишет оттуда грустные записки на фейсбук. Кот, сволочь, которого я выше поименовал единственно мне преданным, на самом деле сидит целыми днями в гинекее и его калачом не выманить!
Я же выхожу из дому редко, чтобы купить себе хлебца и молочка в ближайшем сельпо и погреть машину. А вот сегодня я еще вынес мусор и вытащил из багажника летнюю резину, отнес ее домой и поставил на балкон.
Ты можешь спросить меня, Карл, на кой черт тебе все эти скучные поминутные подробности вышедшего в тираж старого хрена? Я таки отвечу тебе, Карл, вот что: - Мысль изреченная есть ложь. Но мысль, которая несла меня, пока я нес эти грешные покрышки - совсем другое дело.
Vale, Карл.
Целую в темя,
твой Сенека.